Варваре сообщили, что сын пропал без вести и, скорее всего, погиб. Женщина отказалась в это верить!

Пролог

Варвара, одинокая, но еще не старая и крепкая женщина, жила в покосившейся избенке, торчавшей на самом отшибе небольшого села. Дом был срублен давно, бревна от времени почернели, крыша дышала на ладан, слепые окошки перекосились. Доживала Варвара свой 55 год. Муж Елизар погиб еще в гражданскую войну. Совсем чуть-чуть не дожил до рождения своего сына-первенца, которого на тот момент жена седьмой месяц носила под сердцем.

https://www.youtube.com/watch?v=XDaVOmknUXw

Потом к Варваре сватался зажиточный вдовец, на всю округу известный тем, что схоронил трех своих жен, сошедших в могилу от его жестоких побоев. Конечно, Варвара не захотела сходиться с ним. Да она и не стремилась устроить свою личную жизнь. Так и жила воспоминаниями о Елизаре, воспитывая сына сама. Никого из родственников у нее больше не было. 

Глава I

Долгих 17 лет супружеской жизни Варвара и Елизар горевали, что у них нет детей. Видимо, услышал Бог их горячие молитвы. И послал им сына, которого 35-летняя Варвара, убитая горем после кончины мужа, нарекла Василием. А ровно через 20 лет началась война с фашистами. Вася ушел на фронт и осенью 1941 года где-то под Москвой пропал без вести.

Получив извещение, где говорилось о пропаже сына, Варвара не смогла в это поверить. Она просто отказалась принять страшную весть. Женщина не заплакала, а сняла со стены портрет сына и присела за стол. На фотографии Васенька совсем юный, в белой рубашке, с развивающимися русыми волосами, улыбаясь, машет рукой. Так просидела она, любуясь сыном, до рассвета следующего дня.

Соседка, сморщенная, горбатая старушка Аграфена, узнав об извещении, пришла утешить Варвару.

– Ну, как ты, касаточка? Горюешь? Надо горюшко это пережить, Бог посылает нам испытания, чтобы…

Но Варвара перебила бабку Грушу:

– Я не горюю. Мой Вася жив и обязательно вернется. Пропал – значит, объявится. Вот увидишь. Совсем мальчишка еще. Всего 20 годков в марте-то стукнуло. Разве можно убить мальчишку? Разве поднимется у кого рука?! Вернется. А я буду ждать.

И она ждала, невзирая ни на что. Не смирилась с вероятной гибелью сына и через много лет. С момента получения извещения с трагическим известием прошло 6 лет. Потом еще 6 лет. И еще столько же. А 73-летняя, состарившаяся и сильно ослабевшая здоровьем Варвара все ждала своего Васю. Каждый день, независимо от погоды и самочувствия, она подолгу сидела на завалинке около дома и поблекшими, слезящимися глазами неотрывно смотрела на дорогу.

Глава II

Весь огород у Варвары был засеян маком.

– Мой сыночек так любит пирожки с маком и медом! – весело объясняла она бабам-соседкам. – Теперь маку-то я много запасла, надолго хватит.

Соседки опускали глаза, понимающе качали головами, всхлипывали украдкой и шли дальше по своим делам.

Как-то Варвара достала из сундука пальто Василия. Рассмотрела его и поняла, что оно теперь не в пору ему будет. Ведь повзрослел сыночек. В плечах и груди, небось, раздался. Сосчитала в уме: 38 годков ему сейчас. Совсем мужиком стал. Отправилась Варвара в соседнее село к портному, попросила его перешить пальто.     

– Степан Ильич, расставить бы в плечах и груди надо… Мой-то Васенька уходил на войну совсем мальчишкой…. А теперь взрослый, пальто не налезет.

Портной перешил пальто, расширив его в талии, груди и плечах. Довольная мать, заплатив за работу, поковыляла домой. Шло время, но святая вера в то, что сын вскоре объявится, у Варвары не пошатнулась. Может, и жила-то она только этой истовой верой, которая крепко удерживала ее на грешной земле.

Бессонными ночами с тревогой думала она о сыне. А вдруг он за эти годы настолько сильно изменился, что она не сможет узнать его? Может, он облысел или поседел, усы и бороду носит… Удивительно, но Варвара никогда не задавала себе вопрос, где все эти годы был Вася, чем занимался. Она была твердо уверена, что нечто важное держит его где-то там, далеко. Но однажды он сумеет вырваться и приедет в отчий дом к своей матери.

В погожие деньки Варвара вставала с завалинки и, опираясь на палочку, тяжело шагала к автобусной остановке. Сидела на скамейке и жадно разглядывала пассажиров. Пристальное внимание обращала только на мужчин среднего возраста. Часто гадала, откуда приедет ее Вася. Наверняка из большого города – думалось ей. И выйдет он из автобуса непременно на этой остановке. Взрослый, сильный, мужественный, пропахший бензиновыми парами и табачным дымом.

Иногда Варваре чудилось, что приедет к ней Вася не один, а с женой. И они, невестка и свекровь, непременно полюбят друг друга, станут родными людьми. А потом Варвара подарит ей теплый нарядный полушалок, который еще со времен молодости бережно хранит в старом сундуке.

Глава III

Избенка Варвары стояла на отшибе и была первой на пути от автобусной остановки в село. В дом к ней нередко стучались путники: от грозы укрыться, воды попить или просто немного передохнуть с дороги. Никому одинокая хозяйка не отказывала, всех привечала в своей избе. С трепетом и надеждой вглядывалась она в лица путников: а вдруг ее Васенька приехал?!

Как-то в первых числах метельного февраля, около полуночи у ворот Варвары раздался топот. Потом послышался мужской голос:

– Эй, хозяева, есть кто живой?! Откройте!

Варвара накинула старую шубейку, втиснула ноги в растоптанные валенки и пошла открывать. Отворив ворота, она увидела зрелого, крепкого мужчину в куртке и клетчатой кепке.

– Мамаша, пустишь погреться? Машина заглохла, продрог совсем…

Мужчина прошел в избу. Снял куртку, кепку, ботинки и потянулся озябшими руками к печке. Его лицо было осунувшимся, в уголках рта и между бровей пролегли заметные морщины, а глаза смотрели с какой-то затаенной грустью.

– Звать-то тебя как? – спросила Варвара.

– Василием, – не оборачиваясь от печки, ответил мужчина.

Внутри у женщины все оборвалось. Все силы были истрачены на многолетнее ожидание сына. И теперь от бессилия она не могла вымолвить слова.

– Сейчас, обожди, – собравшись с силами, тихим, дрожащим от волнения голосом проговорила Варвара. И спустилась в подпол.

Вскоре на столе появились чашки, самовар, чайник с заваркой и пышные пироги с маком и медом. На протяжении многих лет Варвара выпекала их каждые 2-3 дня, чтобы вернувшийся Вася мог отведать свое любимое блюдо. Потом она, не дождавшись сына, угощала пирогами соседей.

Подойдя к вешалке, Варвара потрогала тоненькую куртку мужчины и грустно заметила:

– Тоненькая какая. А ведь на улице трескучий мороз.

– Да разве я знал, что заглохну?! На стройку направляюсь. Там уже и вещи мои. Нефть, мать, здесь неподалеку нашли. Скважины бурить будем и дома строить. Теперь я в этих краях надолго задержусь… 

– Надолго, – это хорошо. Значит, и похоронить меня сможешь, – задумчиво сказала Варвара.

– Зачем же умирать?! – удивился Василий. – Такой город здесь будет! Заживем!

Варвара во все глаза смотрела на мужчину и пыталась найти в его обличии хоть что-то схожее с образом того далекого Васи, своего юного сыночка, ушедшего на фронт. Но никак не могла найти сходства.

Поев пирогов и выпив 2 чашки чая, Василий засобирался.

– Пора мне, мать. Спасибо за приют и угощение. Меня уже наверняка ищут.  

Варвара заволновалась и, быстро спохватившись, убежала в другую комнату. Достала из старого сундука пальто, которое бережно хранила для сына. Вернувшись, она вручила пальто Василию.

– Вот. Надень-ка. Должно быть в пору. Метель на дворе, а ты в тонкой куртке. Негоже.

– Спасибо, мать. Опять выручила. На днях верну.

Мужчина надел пальто, которое оказалось ему в пору. Село, как влитое. Провожая грустным взглядом уходящего от ворот Василия, Варвара выкрикнула:

– Приходи скорее, я тебе еще маковых пирожков напеку!

– Хорошо, спасибо, – обернувшись, ответил Василий. – Моя мать тоже вкусные пироги печет.

Слова мужчины больно ударили в сердце Варваре. Она уже осознавала, что это не ее сын. И все-таки на душе у нее было легче обычного. Наверняка и ее Вася стал таким же сильным, трудолюбивым, открытым и улыбчивым. «Ведь человек не может пропасть просто так, а потом никогда не найтись» – в который раз мысленно рассуждала Варвара.

– А я пряников тебе привезу! Любишь пряники, мать? – прокричал дошедший почти до конца переулка мужчина.

Варвара вспомнила, что в молодости она действительно любила пряники с повидлом. Но потом, когда постарела, забыла об этом. Вернувшись в комнату, женщина заплакала безудержно и так горько, как не плакала давно, с похорон мужа. Прорыдав до зари, она подошла к стене и сняла с гвоздика портрет сына. Долго всматривалась в улыбчивое, юное лицо Василия. И душа ее была переполнена той необъятной материнской любовью, заставляющей легко уверовать в то, чему сбыться не суждено.            

Глава IV

Погожим сентябрьским утром решила Варвара отправиться по грибы. Бабы-соседки на днях говорили, что в этом году боровиков уродилось видимо-невидимо. Взяла Варвара лукошко и направилась в сторону дальнего бора. Наполнив грибами половину лукошка, Варвара решила возвращаться домой. Неудачно споткнувшись о камень, лежавший на тропинке, она упала. Резкая боль пронзила левую ногу. На глаза навернулись слезы.

Идти дальше женщина не могла. Боль в ноге была нестерпимой. Скорее всего, перелом. Отдышавшись, Варвара кое-как встала на четвереньки, подобрала опустевшее лукошко и поползла к грунтовке. Может, там она встретит людей, которые помогут. Благо, дорога была недалеко. На обочине она увидела трухлявый пень. Подползла к нему, присела. Боль усиливалась, нога опухала. Вокруг ни души.

Через какое-то время послышался звук автомобильного мотора. Из-за пригорка показался грузовик-молоковоз. Варвара начала кричать, размахивая лукошком. Молоковоз притормозил. Из водительской кабины выпрыгнул мужчина средних лет. Подбежал к Варваре. Узнав, в чем дело, он помог старушке взобраться на сиденье грузовика и повез ее в районный центр, где располагалась больница.

Лицо водителя было обезображено следами ожогов, бугрилось толстыми, красными и белесыми рубцами. Один глаз был открыт наполовину. Руки и шея тоже были в кривых шрамах.

– Как же вы так неосторожно? – поинтересовался водитель.

– Споткнулась о камешек и вот… упала. Ох, несчастье, – ответила Варвара. – Вас мне сам Бог послал, спасибо вам…

– Ничего, сейчас я вас до больницы быстро домчу, а молоко из совхозов сдам чуть позже.

Вдруг Варваре стало нехорошо. Перехватило дыхание, на глаза упала пелена. Она узнала голос. Самый родной на свете голос. Да, он изменился, стал более низким, грубым и хриплым. Но это голос его! Васеньки! Ее родненького сына! Потрясение от догадки было настолько великим, что Варвара забыла про боль в ноге. Водитель заметил, что с женщиной творится что-то неладное. Остановился, чтобы взять флягу и дать ей воды.

– Как вас зовут? – дрожащим от волнения голосом спросила Варвара, отводя руку водителя с флягой.

– Митей.

– Нет, нет, этого не может быть! – зарыдала Варвара. – Ты Василий! Мой сын!

Опешивший мужчина не знал, как реагировать. А женщина рыдала, тряслась всем телом и твердила, что наконец-то дождалась. В один момент Митя погрустнел. Когда Варвара немного успокоилась, он рассказал ей о своей судьбе.

Оказывается, Митя помнил свою жизнь с того момента, как находился в немецком плену. Что было до этого, неизвестно. После освобождения из фашистского плена, в котором он непонятно как выжил, он долго лежал в госпитале. Лечился. Медики выяснили, что у него была контузия и сильные ожоги. Но установить, в какой части и даже на каком фронте воевал Митя, не удалось. А сам он ничего не помнил. Полная амнезия. Пытались, конечно, разыскать его родственников, но поиски не увенчались успехом. Дело осложнялось еще и тем, что лицо его было обезображенным до неузнаваемости.

Вскоре ему выдали документы на имя Дмитрия Ливанова . И стал он жить в районном центре. Окончил курсы водителей, получил права и вот уже 11 лет шоферит, возит из совхозов в райцентр бидоны с молоком. 5 лет назад женился. Имеет 3-летнюю дочь…   

Эпилог

–Я вспомнил! Я вспомнил! – кричал Митя, впервые войдя в избу Варвары и взглянув на портрет юного мальчишки Василия. По его щетинистым щекам текли слезы. Он подбежал к матери, схватил ее ладони и начал их целовать.

– Мама, мамочка, я вспомнил!.. Это мой портрет…. Когда меня фотографировали, я махал рукой своему школьному приятелю Андрею. Это было в парке, на набережной.

Долго сын и старушка-мать, заливаясь слезами, сидели на кровати в крепких объятиях друг друга. При этом ни кто из них не мог вымолвить ни слова….

…Через 2 недели Василий перевез жену и дочку в свой отчий дом, к матери.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
admin/ автор статьи
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: