После молитвы друга, мужчина решил, что сошёл с ума.. Но увидев, кто явился к нему домой, он..

Качаясь из стороны в сторону, на дрожащих, подгибающихся ножках на дворе стоял 1996 год. Воздух огромной, некогда могущественной страны не мог похвастаться кристальной чистотой. Зато в нем отчетливо ощущались запахи тревожного времени. Государство балансировало не лезвие ножа, как изрядно принявший на грудь канатоходец. Обновленное правительство страны, стоящей на пороге глобальных перемен, отказалось идти путем упрощения. Власти твердо решили следовать по пути «затягивания узла» на шее народа.

Швырнув в массы неведомое, но благозвучное слово «перестройка», великие политические реформаторы не учли многое. Главное – они не подозревали, что перестройка уподобится девке, которую бросили на растерзание в солдатский батальон. Люди, озверевшие от пустых прилавков и повсеместного блата, бесконечных очередей и наплыва коммерсантов западного образца, морально были готовы к переменам. Но, несмотря на общую неразбериху, они быстро поняли истинный смысл красиво звучащих слов «гласность» и «свобода».  

Тотальная безработица, обнищание населения, небывалый разгул преступности. Все эти катаклизмы привели народ к затяжной депрессии. Многие, кто так и не сумел занять свою нишу в капиталистическом обществе, начали топить горе в стакане. Провозгласив своим идолом «зеленого змия», они с каждым днем все больше теряли внутренний посыл, который является основным мотивационным двигателем любого здравомыслящего человека. А борьба властей с повальным пьянством оказалась «показным спектаклем». И заключалась лишь в повышении стоимости алкогольной продукции. В итоге производители и продавцы водки стали еще богаче, а зависимые от нее – еще беднее.         

Глава I

Федор Фонарев по прозвищу Фонарь давно увлекался поглощением спиртосодержащих напитков и жил совсем небогато. Он был еще не старым человеком. Но весь запас жизненных сил беспечно растратил на непутевых женщин и довольно опасные эксперименты, проводимые со своей судьбой. Федор постепенно спивался, вываливаясь из очень средненького класса в запредельную бедность. Алкоголь давно завладел его разумом и, образовав в его душе пустоту, диктовал определенную манеру поведения. Годы, отпущенные ему водкой, Федя доживал в убогой, запущенной, но собственной квартирке, расположенной на первом этаже старого, разваливающегося дома.

«Черные» риелторы однажды попытались выселить Фонаря, но им не повезло. Федя уже практически подписал дарственную, после чего должен был в лучшем случае оказаться в Кемеровской области, а в худшем – в сырой земле. Но, прогуливаясь по улице, случайно встретил школьного приятеля. Разговорился с ним и поведал о своих «спасителях», благодаря которым в скором времени сбудется его давняя мечта о переезде в просторную деревенскую избу.

Школьный товарищ работал в правоохранительных органах, поэтому на природу переехали «черные» риелторы. Причем на долгих 10 лет. Отворачивая у состоятельных людей более ценные недвижимые объекты, мошенники и представить не могли, что полным составом окажутся за решеткой из-за какого-то алкоголика и его «собачьей конуры».

Но в том-то и заключается сущность нашей матушки-Родины. Чиновник ворует вагонами, убивает людей десятками. А потом в один прекрасный день случайно наступает прохожему старику на ногу и попадает в тюрьму на пожизненный срок. И дело тут не в том, что внук старика оказался всесильным «волшебником». Просто чиновнику крупно не повезло. Настало время отвечать за содеянные грехи. Это единственная форма высшей справедливости, которая эффективно работает в нашей стране. Любые же другие системы дают сбой.

Наличие собственной квартиры притягивало к Фонарю многочисленных соучастников попоек, как музыка меломанов. Все местные забулдыги знали о замечательной квартирке Федора, где не водится нечистой силы в облике полицейских, равно как и чистой посуды в виде тарелок, вилок и стаканов. Зато всегда есть грязный, но свободный пол. А что еще требуется душевным людям для отдыха и веселья?

Глава II

Однажды в гости к Фонарю зашел Виталий Тяпкин. Это был неопределенного возраста мужчина в роговых очках и с заросшим 5-дневной щетиной подбородком. Одежда его была заношенной и давно нестранной. Куцая болоньевая курка с двумя пуговицами, непонятно как уцелевшими, плавно перетекала в подстреленные брюки из клетчатой материи. Под курткой угадывался пуловер со светлым орнаментом, навеки утратившим свою белизну. На месте, где должны быть носки, в гардеробе наблюдался пробел. На ногах Виталия красовались пенсионного возраста разношенные башмаки с белесыми сбитыми носами. И венчала верхнее одеяние плотно сидевшая на голове, словно приклеенная, видавшая виды бейсбольная кепка с эмблемой «Чикаго».    

Виталик обладал многочисленными, но нереализованными талантами. Когда подкрались лихие 90-ые, его жизнь пошла крахом. Брошенный на произвол судьбы государством и женой, скончавшейся 4 года назад, Тяпкин крепко ударился в религию, горя надеждой добраться на том свете до злодея-Горбачева.

В целом Виталий был порядочным человеком и надежным другом. В беде не бросал, но мог легко до нее довести. Трудился сторожем на каком-то продовольственном складе. Хотя этот склад, если и надо охранять, так от самого Тяпкина. За наличие закуски на банкетах, устраиваемых у Фонаря, отвечал именно он. Вот и в тот день Виталик прибыл к приятелю с пятью банками просроченной консервированной говядины, которая числилась в стратегических запасах Родины. Водочка у Фонаря еще осталась, и товарищи решили отпраздновать… тринадцатый день зимы.

Только друзья разлили «огненную воду» по стаканам, как из угла комнаты, где высилась гора разного хлама, послышались нечленораздельные звуки. Ворох старых тряпок пришел в движение, и из-под рваной телогрейки показалось пропитое, опухшее лицо существа, похожего на человека непонятного пола. Испугавшись, Тяпкин, принял воинственную позу. Но потом расслабился, потому что узнал в существе Людку Лохматову, среди местного алкоголического бомонда прозванную Лохматкой. 2 года назад она приблудилась к фонаревской квартире, где стала частой гостьей, а затем и постоянной обитательницей.

Федору общество Людмилы скоро надоело. Он пытался ее выставить за дверь по-хорошему. Но подруга не желала покидать теплое жилье, обосновавшись в углу комнаты. Тяжелые жизненные испытания и 3 брака за плечами плавно подвели Людмилу к крепкой дружбе с бутылкой. Однажды, проводя ревизию мусорных баков, ей посчастливилось встретить Федора. По доброте душевной тот пригласил новую знакомую в гости. С тех пор она у него и гостит.

Когда выгнать Людку по-хорошему не получилось, Фонарь решил действовать по-плохому, избирая более радикальные методы. Как-то, находясь в похмельном угаре, Люда призналась, что с детства верит в нечистую силу и до жути ее боится. Этим и решил воспользоваться Фонарь. Накануне вечером он специально не угощал Людмилу выпивкой, чтобы та оставалась в здравом уме. Глубокой ночью, когда Лохматка еле уснула на трезвую голову, он облачился в балахон. Зловещее одеяние он смастерил из старой, дырявой, когда-то белой простыни.

Сквозь чуткий трезвый сон Людка услышала скрип. Разомкнув веки, в лунном свете она увидела, как дверь в комнату медленно открывается. Онемев от ужаса, Лохматка почувствовала, что все ее внутренности охватывает замогильный холод. В дверной проем бесшумно скользнуло нечто белое, бесформенное. В следующую секунду «нечто» медленно поплыло по комнате. Страх сковал тело Людмилы. В ее мозгу мелькнула мысль: «А может, это Смерть пришла? Но почему ее одежда белая, а не черная?»

Выставив вперед костлявую руку, фигура направилась к вороху грязных тряпок, служивших Людмиле постелью. Но по пути «белая Смерть» споткнулась о табурет и нецензурно выругалась. Это стало спусковым механизмом, расцепившим сомкнутые страхом челюсти Лохматки. Из ее луженого, натренированного в многочисленных битвах за мусорные баки горла вырвался невероятно пронзительный крик.

Оглушенный Федор, испытывая резко нахлынувший неконтролируемый страх, забился в панике. И побежал в сторону единственного источника тусклого света – к окну. Он уже собирался открыть его и выпрыгнуть на улицу, когда почувствовал острую боль в колене. Теперь нечеловеческий вопль вырвался уже из горла Федора. Скрыться он не успел, поскольку что-то тяжелое сбило его с ног. Фонарь упал, как подкошенный. Позже выяснилось, что это обезумевшая от страха Людка, выудив из вороха тряпок старый чугунный котелок, швырнула им в «белую Смерть». Котелок оказался увесистым, что в полной мере ощутил на себе Фонарь.            

В этот момент около мусорных баков, расположенных прямо под окнами квартиры Федора, спала бродячая собака. Отойдя от испытанного шока после леденящих душу криков, она зашлась протяжным воем. В этот вой она вложила всю ненависть, которую испытывала к людям, мешающим выспаться пожилой, обиженной жизнью, больной собаке. Ее отчаянный вой был подхвачен в соседнем переулке, потом усилен другими дворами. Повинуясь закону цепной реакции, неотвратимо нарастая, собачий лай понесся по району. Превратившись в многоголосое цунами, вскоре он докатился почти до центра города. На этом история закончилась.

Операция «изгнание Лохматки» потерпело неудачу. С тех пор Фонарь смирился с ее постоянным пребыванием в квартире. Отныне он воспринимал Людку как найденный на улице картонный коробок из-под туфель. Очень хотелось со всей силы толкнуть ее ногой, но одновременно с этим возникало опасение: вдруг внутри окажется кирпич.

Разлепив глаза, Лохматова учуяла запах водки. Именно он заставил ее трезвеющий мозг очнуться от хмельного забытья. Тяпкин и Фонарь расстроились, понимая, что теперь придется делиться. Но, к счастью, Людмила была настолько проспиртованной, что для новой алкогольной эйфории ей хватало около 100 мл любой «борматухи». Тяпкин поднес к бесформенным, раздутым, как вареники, губам Люды стакан, куда предварительно плеснул водки. Вмиг опустошив стакан, Лохматка, зарывшись обратно в грязный хлам, ушла в астрал. Через 2 минуты из кучи хлама послышался дикий храп. Это значит, что Людка заснула беспробудным сном и выйти с ней на связь в ближайшее время не удастся.

Глава III

Наконец собутыльники приступили к тому, от чего их отвлекла Лохматка.       

– Первая чертова дюжина зимы, Фонарь, слышишь? Такой день грех не отпраздновать! – настроение Тяпкина заметно улучшилось.

Виталик имел неплохое образование и был фантастически начитанным человеком. Сказывались благопристойное прошлое и хорошее воспитание. Поэтому речь его была насыщена витиеватыми, образными, оригинальными, а иногда просто забавными оборотами.

– Согласен! Ты только не разливай всю водку. Оставь чуть-чуть на следующий тост, – промямлил Фонарь, и в его голосе отчетливо улавливалось какое-то неудобство.

Тяпкин удивился:

– Что, больше водки не осталось? А чем же мы будем запивать царскую закуску, которую я притащил?

– Водки больше нет. Самому от этой мысли тошно.

– Непорядок! Наше бедственное положение надо срочно исправлять.

– Деньги тоже закончились. Еще вчера.

– Плохо. Так…. Надо что-то предпринять…. А давай сейчас… кому-нибудь помолимся?

– Кому? – настолько оригинальная идея голову Фонаря ни разу не посещала.

– Так, давай-ка подумаем. Нужно помолиться какому-нибудь непростому Святому. Предположим…. Святому Виталию. Это мой покровитель. А что? Меня же Виталиком зовут. Значит, Святой Виталий должен мне во всем помогать. Я так считаю.

– Святому Виталию?! В какой книге ты о нем вычитал? Я и не слыхивал о таком. Он хоть существует? – насмешливым тоном спросил Фонарь.

– Ну…. Наверное, существует, раз я до своих лет дожил. С таким-то образом жизни. Согласись, Федя, без помощи Высших Сил я бы не смог этого сделать. Итак, Святейший Виталий, я и товарищ мой Фонарь просим тебя о помощи. Пошли нам 300 мл спирта, можно в виде самогона, коньяка или водки, – взмолился Тяпкин, сложив руки лодочкой и закатив глаза к потолку.

– Виталик, скажи, а Святой Виталий спирт нам бандеролью вышлет или по водопроводным трубам пустит?

– Не знаю. Надо немного подождать. Я чувствую, что мой покровитель не оставит нас в беде в такой день.

Прошло какое-то время. Приготовившись пробить полночь, резко зажужжали дряхлые настенные часы. Потемневшая от времени пластиковая кукушка, будто пьяная девица, выскочила из дупла, развязно качаясь на ржавой пружине. Завидев двух мужчин, не спящих в столь поздний час, птица, не проронив ни звука, поперхнулась, закашлялась и убралась восвояси.  

Очевидно, Святой Виталий помогать не собирался. Обычный Виталий отправился в туалет. Санузел, как, впрочем, и вся квартира Фонаря, был украшен самыми распространенными и самыми древними узорами – бедностью. Кафельная плитка еще советского производства давно облупилась, сливной бачок подтекал, унитаз проржавел, а ванна была усеяна ужасающими трещинами.  

– Фонарь, иди сюда. Глянь, кажется, тебя заливают. Потолок весь мокрый, и на полу уже лужа собралась.

– О, Господи! Только этого не хватало! Сосед сверху что-то такое мне недавно говорил. Вроде унитаз или стояк собирался ремонтировать. Нужно что-то подставить. Сейчас иду.

Фонарь нашел в кухонном столе алюминиевую кастрюлю и направился в ванную. Подняв голову вверх, он заметил, как с центра потолка свисает крупная капля. Через секунду она сорвалась и упала на пол. Фонарь поставил кастрюлю в нужное место и уже собирался уходить. Но нечто заставило его остановиться и хорошенько принюхаться.

Виталик заметил это.

– Федя, что это ты, словно пес, нос навострил?

– Представляешь, мне уже кругом запах спирта мерещится, так выпить хочется.

— Федор, не глупи. Сколько раз тебе говорить, думай, прежде чем отвечаешь. А то я тебя оштрафую сейчас за скорость выдачи ответа, превышающую скорость его обдумывания! – возмутился Тяпкин.

– Виталик, прекрати свои заумные речи. Я действительно слышу запах водки!

– Ха-ха, конечно, это с потолка алкоголь полился! Услышал наши мольбы Святой Виталий. А ты мне не верил! – издевательским тоном заявил Тяпкин.

– Перестань издеваться! Серьезно тебе говорю, я отчетливо чувствую алкогольный запах, – обиделся Федор.

В следующую секунду очередная капля влетела в подставленную алюминиевую емкость. Фонарь присел на корточки, пальцем провел по дну кастрюли, принюхался. Потом попробовал жидкость на вкус и, не удержавшись на ногах, сел на остатки кафельного пола.

– Виталик, срочно вызывай бригаду из сумасшедшего дома, я «с катушек слетел».

– Ты чего, Фонарь? – перепугался Тяпкин.

– Я действительно думаю, что с потолка капает спирт. Когда я ходил к врачу, он предупреждал меня, что у запойных людей могут быть галлюцинации. Советовал, если что, сразу же обращаться за психиатрической помощью. Вот оно, началось.

Глава IV

Фонарь еле сдерживал слезы, всерьез думая, что сходит с ума. Озорные ручейки липкого, панического страха стремительно разливались по всему телу. Весело журча, они затекали в отдаленные и труднодоступные уголки и закоулочки сознания. Тяпкин, как мог, пытался успокоить товарища.

– Федька, не расстраивайся. Показалось тебе. С каждым может случиться. Вот мне даже на трезвую голову такое иногда мерещится, что хоть садись и книги пиши.

– Какие книги, Виталик! С потолка спирт капает, а ты 40 минут назад об этом какого-то Святого Виталия просил! Понимаешь, что происходит?! Мой мозг отказывается нормально работать. Меня «белочка» посетила. Все, мне конец.

– Слушай, Фонарь, если ты так легко смог убедить себя в том, что вода – это спирт, как думаешь, если выпьешь эту воду, опьянеешь так же, как от спирта?

– Виталик, ты хочешь сказать, что, если я отхлебну из кастрюли, эффект будет таким же, как от алкоголя?

– Все может быть. Это самогипноз. Я о нем читал.

– Боже, и когда ты успеваешь читать?

С наступлением перестройки у Фонаря, в отличие от Тяпкина, совсем не осталось ни времени, ни желания читать книги. Последнее произведение «Муму» он прочел еще в подростковом возрасте. После чего затаил лютую обиду на Тургенева, а заодно и на всех остальных писателей, которые так легко убивают своих героев. С тех пор источником знаний для Федора служил старенький, но цветной телевизор. Вскоре исчез и этот источник. Его пришлось продать, поскольку денег на «горюче-смазочные» напитки катастрофически не хватало. 

– Фонарь, ты же в курсе, я занятой человек, но на новые знания всегда нахожу время. Нельзя жить невеждой. Так вот, я где-то вычитал, как одного матроса случайно заперли в холодильной камере. Он настолько был убежден, что замерзнет и умрет от переохлаждения, что загипнотизировал сам себя. И действительно замерз и умер. Но холодильная камера, где нашли труп этого моряка, уже месяц была неисправной. Понимаешь? Не могла вырабатывать холод. Так же и ты, сам себя ввел в гипнотическое состояние. Теперь можешь выпить воду из кастрюли и опьянеть. Фонарь, ты превратил воду в спирт! Ты волшебник! Ты гений! Кстати, а что, если твой гипноз подействует и на меня?              

Тяпкин аккуратно окунул указательный палец в жидкость, скопившуюся на донышке кастрюли, поднес к носу и, как ужаленный, подпрыгнул почти до потолка.

– Фонарь, твой гипноз работает! Я тоже ощущаю запах спирта! Я в журнал «Наука» об этом напишу! Нет, это мелко, лучше Познеру или Урганту! Они тебя на программу позовут, будешь по телевизору выступать. Правда, они могут заставить тебя воду не в спирт, а в коньяк превращать. Они же наверняка водочку не пьют, предпочитая буржуйские напитки. Ну да ладно, это дело десятое, главное – свое волшебное умение всему миру продемонстрировать!

Фонарь никак не мог сосредоточиться. Горькая, как ему казалось, правда о собственном помешательстве, словно утопленница, всплывала на поверхность сознания, не позволяя думать о чем-то другом.

– Виталик, скажи, может так случиться, что у нас обоих одновременно «крыша съехала», а?

– Нет, такого быть не может, я об этом где-то читал.

– Виталик, вызывай санитаров. Пусть они приедут и подтвердят, что в кастрюле не вода, а спирт. Тогда я в кого угодно поверю, хоть в Святого Виталия, хоть в самого черта лысого. Вызывай.

Закусив нижнюю губу, Тяпкин задумался. Видимо, мысленно просчитывал какой-то вариант. Ход его шальных мыслей сейчас бы не сумел предугадать ни Джеймс Бонд, ни Штирлиц, ни Вольф Мессинг.    

– Нет, Фонарь. Не надо санитаров. Они тебя сразу заберут на опыты. Да и меня вместе с тобой прихватят. Так и умрем никому неизвестными. Только к Урганту! После выступления на телевидении хоть трава не расти, пусть режут, как подопытных мышей.

– Виталик, а может, мы попали в другую реальность…. В эту, как ее… параллельную, вот!

– Вряд ли. Не думаю, что параллельная реальность – это твоя ванная, с потолка которой льется спирт.

– Почему? – возмутился Фонарь.

– Слушай, ты не о том думаешь, – наставительно произнес Тяпкин. – Нам любым способом надо попасть в телевизор. Хватит играть с фортуной в поддавки, любуясь ее округлыми ягодицами. Пора развернуть эту капризную дамочку к себе лицом и ухватиться за ее питательное, теплое вымя! Не робей, друг. Запомни, как всякая красивая и успешная женщина, фортуна не может сложить себе цены и в глубине души жаждет грубой мужской инициативы!  

Тяпкин говорил убедительно. Фонарь пытался хоть как-то настроиться на его слова и преисполниться позитивным видением собственного будущего.

Глава V

Не находя себе места от волнения, Фонарь забился в угол ванной комнаты. Сидел тихо и, что очень пугало Виталика, интенсивно вращал глазами. Когда Тяпкин снова попытался вывести товарища из состояния шока, тот неожиданно спросил:

– Слушай, Виталик, а ты можешь попросить Святого Виталия послать нам какое-то знамение. Мы должны понять, что на самом деле происходит. Ведь спирт с потолка начал капать как раз после твоей молитвы. Если твой покровитель не подаст нам никакого знака, придется вызывать санитаров.

– Ладно. Давай поэкспериментируем. Святой Виталий, благодарим тебя за то, что исполнил наше желание. Прости нас, детей своих неразумных, помоги понять, что происходит. Дай нам какой-нибудь знак.

В следующую секунду в дверь квартиры позвонили. Виталий взглянул на Федю так гордо и победоносно, как Наполеон на своих гвардейцев под Ватерлоо. Мол, что я тебе говорил?!   

– Ты смотри, как оперативно работает Святой Виталий! – восторженно прошептал Тяпкин, – Фонарь, открывай.

Со смесью благоговения и ужаса Фонарь подкрался к двери и тихонько спросил:

– Это Вы, Святой Виталий?

В ответ послышалось:

– Фонарь, какой Виталий? Это Паша, открывай скорее!

Федор, крадучись, отошел в сторону и шепотом сообщил Тяпкину:

– Виталик, это не Святой Виталий, это сосед мой, Паша, из верхней квартиры.

Тяпкин мгновенно сделал вывод:

– Наверное, это Святой Виталий явился к нам в облике соседа. Сам подумай, ведь спирт капает к нам из квартиры Павла, так?

– Так, и что?

Тяпкин принялся расхаживать по коридору и рассуждать вслух, уподобляясь великому сыщику Шерлоку Холмсу.

– А то! Элементарно! Включаем логику и делаем простой вывод: дух Святого Виталия вселился в твоего соседа. А что? Очень даже может быть. Ведь Святые не имеют тела. И для общения с нами, людьми, им нужно обрести телесную оболочку, то есть использовать чье-то тело.

Логические выводы Тяпкина действовали на Федю магическим образом.

– Так, Федя, отрывай дверь и говори: «Паша, благодарю тебя за спирт, текущий с потолка». Если это реальный сосед, он ответит: «Ты о чем? Какой спирт?» А если это действительно Святой Виталий, он скажет что-то типа: «Прими этот спирт от меня в дар». Давай, открывай.

Фонарь боязливо приоткрыл дверь и выкрикнул:

– Паша, благодарю тебя за спирт с потолка!

– Да не стоит благодарностей. Считай, что это тебе мой подарочек. Извини, конечно, что обременил тебя этим небольшим спиртовым потопом…

Договорить Паша не успел, так как Фонарь, закатив глаза к потолку, внезапно рухнул перед ним на колени.

– О, Святейший Виталий, – и бросился целовать ладонь Павла, протянутую им для приветственного рукопожатия.

Тяпкин ладонь Паши крепко пожал, но целовать не стал. Зато отбил низкий поклон и с трепетом произнес:

– Рады приветствовать Вас, Святой Виталий. Будем безмерно счастливы, если Вы почтите своим присутствием нашу скромную обитель.

Сосед от такого приема остолбенел, не зная, как реагировать на происходящее. Потом все-таки пришел в себя.

– Вы что с ума сошли?! Какой к черту Святой Виталий?!

Фонарь неестественно низким голосом, практически басом, неожиданно запел:

– О, Святейший Виталий. Ты явился нам после молитвы и ниспослал благодать в виде чистого спирта…

Такого поворота от Фонаря не ожидал даже привычный ко всему Тяпкин, не говоря уже о Паше.

– Фонарь, Фонарь, это я, сосед твой, Павел! Ты меня не узнаешь? Это из моей ванной к тебе спирт протекает. Он у меня из водонагревателя вылился.

Тяпкин, подняв вверх указательный палец, заявил, обращаясь к Федору:

– Ты представляешь, Фонарь, какой же все-таки гениальный план придумал Святой Виталий, чтобы помочь нам. Он не только использовал тело Паши для общения с нами, но и спирт ему в водонагреватель залил!

Павел с подозрением взглянул на Тяпкина:

– Фонарь, это кто? Проповедник, что ли? У вас здесь что, секта? Фонарь, прошу, поднимись с колен. Я тебе сейчас все подробно объясню.

Тяпкин тут же нашелся:

– Не вставай, Фонарь! Прояви должное уважение к покровителю всех, кто страдает тяжкой алкогольной зависимостью.

Фонарь с колен не поднялся, он бросился неистово целовать тапки обалдевшего соседа.

Павлу стало ясно, что толку сейчас от Фонаря не будет, и обратился к Тяпкину, попутно пытаясь отлепить от своих ног Федора.

– Прошу прощения, как вас зовут?

– Я Виталий, ваш тезка.

– Снова-здорово! Сколько раз объяснять, не Виталий я, а Павел! Сосед Фонаря. У меня в 45-литровом водонагревателе спирт был. Водонагреватель упал, треснул. Вот спирт из него и вытек. Я пришел понять, насколько сильно вас заливает. Вижу, что сильно. Особенно мозг Фонаря. Да и ваш тоже.

Губы Тяпкина расползлись в блаженной улыбке. Не выдержав такой реакции, Паша закричал:

– Да хватит уже улыбаться! Просто поверьте мне на слово. Я говорю правду! Клянусь!

Глава VI

Услышав от соседа клятву, Тяпкин задумался, потом произнес:

– Допустим, глубокоуважаемый, Павел, что вы не врете. Но как я могу поверить вашим словам, если они неправдоподобны и даже абсурдны?

– Я не вру!

Фонарь хлопал глазами, силясь уловить суть спора, но сделать это у него никак не получалось. И он молчал. Вообще его мозг нечасто вырабатывал мысли, достойные публичной огласки. А Тяпкин тем временем продолжал вещать:

– Пардон, Павел, не обессудьте. Но с ваших слов стало ясно, что в водонагревателе находился спирт. Мне доводилось кое-что читать на тему инженерных коммуникаций. Так вот, насколько мне известно, в водонагреватель вода поступает по водопроводным трубам. Но как тогда в него попал спирт? Или теперь он течет по трубам всего дома?

– Конечно, нет! Спирт по трубам – что за бред?! Я сам залил в свой водонагреватель спирт.

Тяпкин не унимался:    

– Вы что, моетесь спиртом? Теплым?

– Что вы несете? – возмутился Паша.

– Не стоит обижаться. Я просто следую логике ваших слов. Ведь если вы наполняете свой водонагреватель спиртом, следовательно, я могу предположить, что вы им моетесь. Иначе для чего его туда заливать?

Павел, потеряв контроль над собой, закричал, совершая руками резкие рубленые движения.

– Спирт я залил в водонагреватель с той же целью, с которой его заливают в любую другую емкость. Чтобы разбавлять и пить!

Тяпкин с ног до головы окинул Павла насмешливым взглядом.

– Пить спирт из водонагревателя? Поверьте, я читаю много, а пью еще больше, но никогда в своей жизни не слышал, чтобы алкоголь потребляли таким изощренным методом.

– Соглашусь с вами. Это моя личная задумка. Сейчас поясню. Фонарь, ты тоже слушай, авось мозги встанут на место. Женушка не разрешает мне пить и хранить в доме алкоголь. А пропустить пару стопочек мне очень хочется, особенно по вечерам.

– Ох, как я вас понимаю, – охотно поддакнул Тяпкин. Он чувствовал себя неуютно, если приходилось долго молчать и слушать.

– Спасибо за понимание. Так вот, супруге я сказал, что скоро должно начаться отключение горячей воды. Чтобы наш водонагреватель, не дай Бог, не сломался, нужно купить второй. Как говорится, на всякий пожарный. Она согласилась. Я приобрел второй водонагреватель, проделал в нем небольшое отверстие и вмонтировал краник. Наполнил спиртом. А по ночам, когда жена спала, я тихо вставал, шел в ванную, наливал спирт, разбавлял его и понемногу пил. Жена, конечно, запах чуяла. Но я объяснял это тем, что у нее на нервной почве возникают галлюцинации. Несколько дней она попила настой валерианы и успокоилась.

– А как же так вышло, что водонагреватель упал и треснул?

– 3 часа назад я решил долить в водонагреватель литр спирта. Кронштейны, на которых держался водонагреватель, были некачественно закреплены. В итоге конструкция рухнула на пол, треснула, и ее содержимое разлилось. А пол у меня в ванной не кафельный. Вот к Фонарю все и протекло. Дома амбре стоит такое, что можно просто дышать и сразу закусывать! Вот я и спустился на этаж ниже, проверить, как тут дела. Фонарь, тебе все ясно?      

– Нет, Святой Виталий!

– О, Боже…

Тяпкин спросил:

– Допустим, Павел, вы не врете. А как же вы объясните супруге наличие такого устойчивого запаха спирта в квартире?

– Над этим вопросом я ломаю голову уже 2 часа. Наверняка она догадается, в чем дело. Сейчас она на работе. До ее возвращения у меня есть еще 4 часа. Может, запах выветрится. Ладно, пошел я к себе.

Тяпкин многозначительным тоном посоветовал:

– Павел, скажите супруге, что в квартире поселился злой дух, из-за чего теперь всем кажется, будто повсюду витает запах спирта. А изгнать духа можно лишь путем освящения жилых помещений. Если она не поверит, продемонстрируйте ей Фонаря. Уверен, что, увидев его, она поверит в кого угодно.

– Дельный совет. Спасибо. Ладненько, мужики, я к себе побежал. Фонарь, как с мозгом подружишься, заходи. Святому Виталию привет!

Павел ушел.  

Тяпкин, немного помолчав, спросил Фонаря:

– Тебе какая из версий по душе – с водонагревателем или Святым Виталием?

Фонарь молчал минут 5, а потом серьезно произнес:

– Виталик, я завтра запишусь на прием к наркологу и попрошу его закодировать меня от алкоголя. Не приведи Господи, докатиться до состояния Павла.

– Правильно, друг. Пьянству бой. И пусть тебе поможет Святой Виталий!

Эпилог

Утром следующего дня приехал батюшка, чтобы освятить квартиру Павла. Сначала священнослужитель ошибся этажом и нажал на дверной звонок квартиры Фонаря. Тот отрыл дверь. Батюшка густым басом спросил:

– Вам нужно квартиру освятить?

– Нет, спасибо, моя квартира еще вчера была освящена, вам на этаж выше, – с досадой и некоторой иронией ответил Федор.

Фонарь уже хотел захлопнуть дверь, как вдруг задал вопрос:

– Батюшка, скажите, пожалуйста, существует ли такой Святой по имени Виталий?

– Существует, сын мой. Это великомученик, римский воин, а что?

– Да так, ничего. Просто хочу пойти в храм и поставить этому Святому свечку.

– Простите за любопытство, скажите, а чем вам помог этот Святой?

– Представляете, благодаря Святому Виталию в течение нескольких часов я от алкогольной зависимости исцелился!

– Значит, удалось вам нужные слова подобрать. Ну что же, дай вам Бог терпения и удачи. До свидания.

Пробыв в квартире Павла не более минуты, священнослужитель сразу заметил неладное. Витавший в воздухе спиртовой запах был явственным и концентрированным. А супруга Павла настолько истово уверовала в присутствие злого духа, что батюшка, как человек здравого рассудка, позвал Павла в кухню. После чего тайком от жены вывел его на откровенную беседу.

– Павел Васильевич, что за представление вы устроили со злым духом? Может, вам лучше сознаться во всем и покаяться хотя бы мне?

Павел, как на духу, обо всем рассказал священнослужителю и, покаявшись, пообещал завязать с алкоголем.

– Простите, батюшка, понимаю, что грешен я. Даже не представляю, у кого можно помощи попросить. Боюсь ведь, что своими силами могу и не справиться…

– Вы Святому Виталию молитесь. Слышал я недавно про такого…. Говорят, что помогает всем, кто страдает алкогольной зависимостью.

– Кому, кому???!!!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Deiz/ автор статьи
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: